Главная

yandex

rambler

google

Крепости Керчи

Гостевая книга ( P )

Обратная связь

http://znanie.digplanet.ru/?p=248

“По следам ненайденных сокровищ”, Александр Бирюк.

 

 

Путешествия "Золотого" чемодана.

 

                 2ee3ee196ee4.jpg                     

 

Керченский музей конца XIX начала XX веков.

Смотреть фото с большим разрешением

 

Керченский археолог Юлий Юльевич Марти.

 

 

 

 

musei_istoriko-arheologicheskiy_1.jpg

 

 

Керченский музей сегодня.

 

Искатели. Приключения золотого чемодана.

 

 

 



    …Тайна Золотого Чемодана - одна из самых волнующих тайн отечественной истории, связанных с поисками сокровищ. И вовсе не потому, что это сокровище какой-то гигантской величины, отнюдь не бывало. Чемодан, о котором пойдёт речь на страницах этого очерка, вмещал всего лишь восемьдесят килограммов золота и серебра, но эти восемьдесят килограммов значили для мировой исторической науки гораздо больше, чем все сокровища Али-Бабы. Недаром нацисты во время Великой Отечественной войны гонялись за этим неуловим чемоданом по всей территории оккупированного ими Причерноморья и Северного Кавказа, и извели множество людей, пытаясь заполучить его в свои руки. Но чемодан не найден и до сих пор, и до сих пор тайна его существования будоражит умы самых прославленных кладоискателей и самых знаменитых ученых-историков и археологов. Где он, этот Золотой Чемодан, в каком тайнике коротает свои дни, скрывая ценности, заключенные в нем, от любознательного человечества? На этот вопрос, как и на многие, сопутствующие ему, и постараются сейчас нам ответить некоторые специалисты со всей доступной полнотой.

… Собрания Керченского государственного историко-археологического музея, его экспонаты поражали воображение многих всемирно известных ученых-археологов - не следует забывать, что история Керчи начиналась задолго до начала нашей эры: основанный греками, этот поселок, названный ими Пантикапеем, в течение столетия превратился в самый настоящий торговый и культурный центр, и уже в 5-м веке до рождества Христова стал блистающей столицей могучего Боспорского царства, так что археологам, проводящим свои изыскания на территории всего Керченского полуострова и его обширных окрестностей будет чем поживиться еще многие столетия, а то и целые тысячелетия.

…В сентябре 1941 года, когда гитлеровские полчища форсировали Сиваш и армады танков с черными крестами на бортах пылили по крымским дорогам, устремляясь на юг полуострова, директор музея Ю. Ю. Марти дал указание эвакуировать наиболее значительные экспонаты, архивы, материалы раскопок и важнейших научных исследований, охватывавших период с 1833 по 1941 год. Всего к эвакуации было подготовлено 19 больших ящиков - мизерная часть богатств музея, но в то тяжелое время для перевозки и этих ценностей транспорт отыскали с превеликим трудом. “Местом №15″ в партии вывозимого имущества музея значился большой фанерный чемодан, обитый черным дерматином, который принес из дома директор музея, чтобы погрузить в него самое ценное, а точнее бесценное, хранившееся в спецфонде и входившее в золотой запас страны.

Чемодан упаковывали, в отличие от других экспонатов, в присутствии городского комитета партии и горисполкома, что как нельзя лучше иллюстрировало значительность содержащихся в нем археологических ценностей. По окончании процедуры чемодан закрыли на замки, обвязали крепкими ремнями и запечатали сургучной печатью Керченского горкома ВКП(б). Про себя работники музея его сразу же окрестили Золотым Чемоданом - в нем находилось более семисот предметов из золота и серебра, и каждый из этих предметов являлся неповторимым памятником мировой культуры. Вот краткий перечень всех этих ценностей, сохранившийся в спасенных архивах:

“…Серебряные понтийские и боспорские монеты митридатовского времени, II-I века до нашей эры, найденные при раскопках Тиритакского клада в 1935 году.

…Золотая диадема, украшенная сердоликами и зернами граната; большая золотая пряжка; наушные подвески; тонкие, овальной формы золотые пряжки и другие предметы из Марфовского клада.

…Золотые бляшки с изображениями скифов, пьющих вино из рога; золотые бляшки с изображением юноши, сдерживающего коня и с изображением сфинкса из Митридатского клада.

…Коллекция пряжек средневековья, всевозможные браслеты, кольца, перстни, подвески с изображениями грифонов, сфинксов, льва; медальоны с изображением Афродиты и Эроса; маски, золотые пояса из серебряных пластин, золотые иглы и лепестки.

…Пантикапейские монеты червонного золота, золотые боспорские монеты греческого и римского времени, генуэзские, византийские, турецкие, русские монеты, медали, древние иконки и многое другое.”


…26 сентября Ю. Ю. Марти и инструктор горкома партии Ф. Т. Иваненкова погрузили музейные ящики на катер, и рискуя подвергнуться нападению вражеской авиации, совершили по бурным водам Керченского пролива переход в Тамань. Возле самого берега на катер все же напал одиночный “мессершмитт”, но меткие очереди из зенитных пулеметов с пристани отогнали его прочь. На кавказском берегу ящики погрузили на армейские машины, которые сразу же взяли курс на Краснодар. Более двухсот километров пришлось преодолевать по голой степи, караван постоянно подвергался жестоким атакам с воздуха. Юлий Юльевич Марти позже вспоминал, что при налетах им вдвоем с Иваненковой приходилось тащить тяжелый и неудобный Золотой Чемодан с собой в укрытие потому что этот чемодан (”место №15) они должны были сберечь в любых, даже самых чрезвычайных обстоятельствах…

Когда “экспедиция” добралась наконец без потерь (что поразительно) в Краснодар, ящики укрыли в местном музее. Вскоре, правда, опять пришлось эвакуироваться, и в феврале 1942 года все экспонаты, включая Золотой Чемодан были переданы Иваненковой в Армавирский горисполком. Марти к этому времени не перенес всех тягот этого тяжелого и опасного путешествия и надолго слег в краснодарскую больницу. Однако все хлопоты самоотверженных путешественников в конце концов оказались напрасными - в один из налетов фашистской авиации на Армавир в дом, где хранились ящики, попала авиабомба, разрушив его до основания. Почти все экспонаты погибли. Но Золотой Чемодан остался целым и невредимым.

Когда Иваненкова привезла в Армавир ценности керченского музея, чемодан тотчас вскрыли в присутствии членов специальной комиссии, его содержимое сверили с представленной описью. Когда выяснилось, что содержимое и опись соответствуют друг другу, чемодан снова опечатали, на этот раз печатью Армавирского горисполкома, и поместили в строго охраняемый спецхран этого заведения, так что о существовании привезенных ценностей знал лишь узкий круг ответственных работников.

Дальнейшая судьба Золотого Чемодана походит на хитроумно закрученный детектив. Вот рассказ А. М. Авдейкиной, которая в 1942 году работала в Армавирском горисполкоме и приняла от Иваненковой Золотой Чемодан по эстафете:

“…К несчастью моему, летом 1942 года я серьёзно заболела - сыпной тиф и воспаление лёгких. Долго лежала в беспамятстве, затем стала понемногу приходить в себя. Что происходило вне моей комнаты, представляла смутно. Но 3 августа обеспокоенная мама сказала мне, что немцы совсем близко и, похоже, город полностью эвакуировался. Надо было что-то делать.

…Поднялась я, слабая-слабая. Вышла на улицу, и поразилась непривычной, прямо-таки зловещей безлюдности. Шатаясь, как на ураганном ветру, побрела в горисполком. Заглянула в Дом Советов - двери настежь, пусто, никого! Поняла, что горисполком эвакуировался. С трудом вскарабкалась на четвертый этаж… Больше по привычке, чем с какой-то определенной целью, заглянула в свою комнату, долгое время служившую “спецхраном”. И сразу увидела этот черный дерматиновый чемодан! Я глазам своим не поверила. Но поверить все же пришлось - это был он…

Как же его оставили, с возмущением подумала я. Очевидно, тот, кто собирал здесь бумаги и вещи, подлежащие вывозу, в спешке и суматохе просто не обратил внимания на обшарпанный и неприглядный чемодан, зажатый между стеной и шкафом. Ведь, повторяю, о его содержимом знали лишь два-три человека…

Что же делать? Одной мне чемодан не унести. Позвать кого-нибудь на помощь? Кого? Постороннему человеку не доверишься. Но не отдавать же врагу народное достояние!

…Бегу домой. Зову племянника Шурика. Тогда ему, болезненному подростку, и четырнадцати-то не было. Тороплю его: “Скорее, Шурик, скорее!”

…Только-только взобрались на четвертый этаж Дома Советов, как над городом появились фашистские самолеты. Страшный взрыв потряс здание. Упали мы с Шуриком на пол, на нас посыпались стекла, штукатурка. Но живы остались, невредимы. Повезло нам - бомба угодила в соседний дом.

…Вытаскиваем чемодан на улицу. Несем вдвоем, отдыхаем через пятнадцать-двадцать шагов. Ведь сама себя еле несешь - от болезни-то так до конца и не оправилась. Во мне тогда оставалось килограммов 40, да и росту я небольшого - метр пятьдесят три сантиметра. А в этом чемодане, наверное, все восемьдесят килограммов было!

…Миновали квартала три. Затем прибежала моя сестра Полина, помогла нам. Наконец-то наш дом на улице Лермонтова. Оставляем свою тяжкую поклажу во дворе, и я иду искать сборный пункт. Он, как помню, назначался еще до моей болезни - возле мясокомбината. Пробираюсь по разбомбленным улицам, сама думаю: а вдруг его перенесли или, того хуже, все уже покинули город?

Но сборный пункт находился на условленном месте, и к моей радости, вижу там председателя нашего горисполкома Василия Петровича Малых. Выпаливаю ему про драгоценный чемодан, настойчиво прошу машину для его перевозки в тыл. Малых обещает, и я почти без сил бреду обратно домой. Сидим с сестрой и Шуриком, ждем, а машины все нет и нет. Снова оказываюсь на сборном пункте. Мне говорят, что к нам была послана легковая машина, но значит, она не дошла…

Собственно, тут удивляться особенно нечему - город нещадно бомбят, и многие улицы и дороги превратились в сплошные завалы. Земля дрожит, всё кругом погрузилось в какой-то пыльный сумрак - солнца не видно. Вспоминаю, как минут двадцать назад меня чуть не срезал осколок. Со свистом пролетел перед моим лицом и врезался в землю у ног. Приходит запоздалый ужас…

…Малых где-то достает грузовик. Вчетвером втаскиваем чемодан в кузов. Василий Петрович приказывает шоферу гнать в станицу Спокойная в ста километрах к югу от Армавира - другие дороги из города уже перерезаны фашистами. И этот путь, быть может, находится в руках гитлеровцев, но шанс прорваться есть. А мне Малых велит, если мы доберемся до станицы, сразу же сдать чемодан с золотом в отделение Госбанка. Пытаюсь проситься в партизанский отряд, но Василий Петрович отказывает: “Самое главное сейчас для нас - это спасти - ценности!” - внушает мне он.

…По дороге нас обстреляли, пули попали в шины, и те лопнули. До станицы Спокойной кое-как добрались на скатах. Чемодан я сдала директору местного отделения Госбанка…

Что было дальше? Пристроилась я к беженцам. Нас задержали немецкие автоматчики и для выяснения личности отвели на какую-то поляну. На эту поляну согнали несколько сот человек. Затесавшись в толпу, я прежде всего избавилась от акта сдачи “золотого чемодана”, разорвала его, а клочки зарыла в землю. Думаю так: немцы все равно задержат меня, когда увидят по документам, что я работаю в горисполкоме. Я не стала испытывать судьбу и ночью с несколькими сотрудниками советских учреждений бежала из лагеря… Перешла линию фронта. До 1943 года работала в тылу, а 4 февраля, через несколько дней после того, как наши войска освободили Армавир, возвратилась домой. Из новостей, которые мне выложили, главная относилась к… Золотому Чемодану!

Оказывается, после того, как немцы заняли Армавир, за мной пришли гестаповцы. Они обыскали весь дом, даже стог сена во дворе истыкали штыками. Допытывались, когда и на чем я уехала из города, кто именно меня сопровождал… Особенно их интересовало, что я взяла с собой. Требовали сказать, где я укрыла чемодан, который унесла из горисполкома. Быстро же фашисты прознали о нем! Вероятно, кто-то из предателей видел меня, когда я волокла его по улице из Дома Советов домой. В гестапо поняли, о каким чемодане им донесли - ведь именно за ним от самой Керчи, как я потом узнала, гналась специальная зондеркоманда…”

Далее одиссея Золотого Чемодана развивается следующим образом. Когда Авдейкина привезла его в станицу Спокойная и сдала в местное отделение Госбанка, он был включен в реестр подлежащих вывозу прочих банковских ценностей. 6 августа 1942 года директор банка Яков Маркович Лобода погрузил чемодан на бричку и попытался вывезти его в тыл, но вскоре был остановлен немцами. Но немцы не стали проверять, что вез испуганный и усталый мужик, а направили беженцев, и Лободу в том числе, обратно в Спокойную. В станицу Лобода не вернулся, а свернул в лес и доставил банковское имущество в Спокойненский партизанский отря. Там он и остался рядовым бойцом.

В начале декабря 1942 года отряд попал в крайне тяжелое положение. Его продовольственные базы были разгромлены, кончались боеприпасы. Бойцы голодали, страдали от болезней и внезапно наступивших морозов. Отряд окружили каратели, и он понес большие потери. Поэтому его командование решило пробираться из окружения небольшими группами, частью рассеяться по родным селениям, чтобы продолжать с оккупантами подпольную борьбу. Снаряжение, личное оружие, документы, ценности закопали в разных местах. О каждом таком тайнике знали лишь два-три человека. Кто прятал Золотой Чемодан? Неизвестно. Быть может, среди них был и Лобода. Но при выходе из окружения Лобода и несколько его товарищей были схвачены гитлеровцами и 14 декабря их расстреляли.

Вдова бывшего директора спокойненского отделения Госбанка вспоминает, что в тюрьме немцы его сильно избивали, и всё допытывались о каких-то ценностях. Наверняка, они пытались выведать тайну Золотого Чемодана, но ничего от Лободы не добились. Перед расстрелом немцы допустили к Лободе жену, чтобы та смогла с ним проститься. “Нам дали всего три минуты, - вспоминает вдова партизана, Елена Павловна Лобода. - То, что скрыл Яков Маркович от фашистов, он хотел открыть мне. Но полицай тут же стоял - какой уж тут разговор! Я сумела лишь понять, что в отряде он сдал ценности некоей Гульницкой…”

Как удалось установить после войны от оставшихся в живых партизан, Ирина Андреевна Гульницкая была в партизанском отряде кем-то вроде кассира. И вполне могла быть причастной к сохранности керченского золота. В поисках следов Гульницкой исследователи наткнулись на некоторые факты, которые могли бы помочь им в поисках Золотого Чемодана, и эти факты показывали, что ценности были закопаны партизанами в известном только некоторым из них месте. Отечественный искусствовед Е. Кончин, который отдал поискам Золотого Чемодана немало своих сил и времени, впоследствии рассказывал:

“…Многие факты показывали, что в отряде о чемодане осведомлено было всего человек пять, в основном из руководства. Знал о них и комиссар Иван Андреевич Мальков. Он, по словам заместителя комиссара соседнего Упорненского отряда Василия Серикова, в разговоре с ним упоминал о Золотом Чемодане, но распространяться не стал, о чем нынче стоит пожалеть, ибо Иван Андреевич уже скончался (дело было в 1982 году)… Сын комиссара, Виктор Иванович, попавший подростком в отряд, вспоминает “о каком-то большом черном чемодане. Что находилось в нем, мы не догадывались. Но берегли его пуще патронов…”

Уже нет в живых таких, несомненно сведущих в особых секретах отряда очевидцев, как начальник хозяйственной части М.И.Федоров, особист Н.И.Черноголовый, Надежда Васильевна Захарченко, работник одного из райкомов партии в Крыму… Умерла и Гульницкая. Но ниточка, которую я связал с ее именем,, привела к дочери Гульницкой. Лариса Александровна Молчанова, которую я разыскал с превеликими сложностями, 14-летней девочкой находилась с матерью в партизанском отряде. Она и сообщила, что имела какое-то отношение к Золотому Чемодану, который “принес ей много горя и страданий”. Но об этом она даже после войны дочери не рассказывала. “Если она была бы жива, - сказала Лариса Александровна, - думаю, помогла бы вам”.

Подсказала Лариса Александровна, что еще, наверное, знал о керченских сокровищах начальник штаба отряда Комов. “Но его, наверное, давно нет в живых”. - засомневалась она. Я стал наводить справки о родственниках Комова, и… отыскал самого здравствующего 76-летнего Михаила Ивановича! Рад был ему, как своей последней реальной надежде! Однако надежда эта обернулась лишь несколькими строчками из трудно читаемого письма. Комов писал о том, что он с двумя ныне покойными партизанами закапывал ящики с патронами. Среди них, по его словам, “видимо, был и ваш чемодан…”. Точного места, где он схоронен, Комов не помнит - “где-то у станицы Бесстрашная”. Но у командира отряда Соколова, как можно понять Михаила Ивановича, оно отмечено на карте.


Где теперь эта карта? Без сомнения, погибла?! Людей-то живых в отряде почти не осталось, а что уж говорить о листе бумаги! Тем более что командир Спокойненского отряда П.Н.Соколов был убит в неравном бою. Поэтому я не сомневался, никаких его вещей или документов не сохранилось. Но однажды получил я письмо, которое меня взволновало и, по существу, круто изменило направление поиска. То, что сообщил его автор - житель Армавира А.Т.Буряковский, подтвердилось сведениями из других источников. А извещал он о том, что его недавно умершая родственница Александра Григорьевна Сердюкова воевала в Спокойненском отряде. После того, как отряд распался, она с сыном комиссара Малькова Виктором ночью пробралась к своей сестре Прасковье, которая проживала на хуторе близ станицы Бесстрашная. И что самое главное - принесла документы погибшего командира. Среди этих документов была и его оперативная карта. Александра Григорьевна тщательно их спрятала, а после войны передала вещи и бумаги Соколова его жене, приехавшей из Ленинграда. Однако адрес вдовы Соколова никто мне назвать не смог. А ведь она владела, быть может, единственным ключом к разгадке тайны Золотого Чемодана - картой, на которой ее муж указал партизанские тайники, в том числе и место укрытия керченских драгоценностей. Сохранилась ли бесценная карта? Как она необходима теперь!

Если, конечно, сокровища остаются в партизанском тайнике до сего времени…”

Золотой Чемодан не отыскан и до сих пор, зато известно нечто такое, что позволяет предполагать, что керченские сокровища, скорее всего, не достались фашистам, и до сих пор зарыты в земле Краснодарского края, и наверняка это место находится в районе станицы Спокойная. Летом 1946 года мальчишки из этой станицы нашли в лесу древнюю золотую пряжку овальной формы и отнесли ее в милицию. Драгоценность позже сдали в местное отделение Госбанка, но, к сожалению, установить сегодня дальнейшую ее судьбу невозможно. Директор Керченского музея Ю.Ю.Марти, которому позже попалось на глаза описание этой находки, опознал в ней пряжку из знаменитого Марфовского клада, найденного в январе 1926 года крестьянином С.Нешевым из села Марфовки близ Керчи, и присутствовавшую в описи музейной коллекции, заключенной некогда в Золотом Чемодане. И если бы за это дело еще тогда, в 1946 году, сразу же и всерьез взялись специалисты, то находка пряжки наверняка привела бы к раскрытию тайны исчезнувших ценностей. Правда, в милиции весьма уверенно связали найденную в лесу золотую пряжку с Золотым Чемоданом, и даже кому-то показывали ее для установления принадлежности к керченским реликвиям. Разумеется, доморощенная экспертиза успехом не увенчалась. Потому что совершенно авторитетно мог тогда определить памятник лишь один Марти. Но вряд ли в Спокойной кто-либо о нем слышал, к тому же время было послевоенное, трудное, и иные заботы одолевали людей после такой тяжелой победы над фашистами. И разыскивать бывшего директора музея, расположенного в сотнях километров, понятно, никто не стал.

Рассмотрев самые главные моменты одиссеи Золотого Чемодана, судьба которого не решена и по нынешние времена, вполне уместно задаться вопросом, зачем немцам понадобились эти 80 килограммов золота, которые хоть и уникальны для исторической науки в целом и для истории Северного Причерноморья в частности, но на первый взгляд не стоили того, чтобы задействовать немцам на их поиски специальную зондеркоманду, которая крайне необходима была им совсем для других дел? Но если учесть, что в реликвиях из керченского музея был заинтересован сам шеф СС Генрих Гиммлер, то тогда многое становится понятным. В поисках Золотого Чемодана были задействованы специалисты из одной из самых могущественных и наиболее таинственных организаций фашистского рейха - “Анненербе”.

“Анненербе” в переводе на русский язык - “Наследие предков”, полное ее название звучит так: “НЕМЕЦКОЕ ОБЩЕСТВО ПО ИЗУЧЕНИЮ ДРЕВНЕЙ ГЕРМАНСКОЙ ИСТОРИИ И НАСЛЕДИЯ ПРЕДКОВ”. Создана эта организация была сразу же после прихода Гитлера к власти в Германии в 1933 году, и с тех пор “Анненербе” было поручено изучать все, что касалось духа, деяний, традиций, а также отличительных черт и наследия “индогерманской нордической расы”. К деятельности общества были привлечены многие первоклассные университетские ученые, которые в той или иной степени были увлечены идеями нацистов. С помощью этих ученых общество начало производство раскопок в разных частях света - в Норвегии, на Ближнем Востоке, Тибете - нацисты упорно выискивали свои “корни”, которые убедительно могли бы доказать претензии германской расы на мировое господство. Начиная с 1937 года, когда “Анненербе” полностью перешло во “владение” Гиммлера, все археологические раскопки проводились только с ведома общества.

Когда гитлеровцы вторглись в СССР и захватили Южную Украину, “Анненербе” приступило к исследованию древних поселений и курганов в Северном Причерноморье. Дело в том, что выходцами из этих земель являлась одна из основных групп германских племен - готов, которые до III века н. э. имели свою собственную довольно развитую культуру, и поэтому рассматривались гитлеровскими историками как самый важный объект для исследований в поисках корней всего германского народа. Как известно, Марфовский клад, занимавший большую часть объема Золотого Чемодана, полностью состоял из предметов, которые были извлечены из богатого готского захоронения. Немецкие музеи до этого практически не могли похвастаться ни одной вещью, которая принадлежала бы ост-готской культуре, и потому поискам керченских реликвий придавалось исключительное значение, тем более что массивная золотая диадема, составлявшая гордость всей коллекции, по сведениям немцев, могла принадлежать самой царице готов Федее, правившей в I веке нашей эры…

В результате описанных выше злоключений Золотого Чемодана, готские реликвии гитлеровцам не достались, так же как не достались они пока, судя по всему, вообще никому. Единственное исключение составляет найденная спокойненскими мальчишками в 1946 году золотая пряжка, но, как уже указывалось, судьба ее неизвестна. И это очень подозрительно, особенно учитывая тот факт, что некоторые идеологи и многие функционеры официально прекратившей после окончания войны свое существование “Анненербе” отнюдь не сложили руки, а продолжают действовать из подполья. И им ничего не стоило приступить к поискам Золотого Чемодана еще много лет назад, используя своих агентов в СССР и основываясь на финансовых возможностях всемогущей “Анненербе”, возродившейся в какой-нибудь латиноамериканской стране под новым именем. Ведь, по сути, государство никогда не искало утраченные ценности, и все поиски проводились только энтузиастами, усилия которых без финансовой поддержки были практически равны нулю - за 50 с лишним лет удалось выяснить только имена тех, кто мог бы быть причастным к захоронению Золотого Чемодана, что совсем не привело к отысканию самой коллекции. Можно прекрасно предположить, что если бы за это дело взялось возродившееся в подполье “Анненербе”, то его агенты достигли гораздо больше успехов, особенно в первые послевоенные годы, когда еще были живы многие из лиц, от кого зависело разрешение загадки. И поэтому не стоит обольщаться, что готские сокровища из керченского музея находятся еще на территории нашей страны - с таким же успехом они могут быть навсегда потеряны для отечественной науки, и в лучшем случае украшать частную коллекцию какого-нибудь американского нефтяного магната, который когда-нибудь сочтет возможным с ними расстаться, чтобы перепродать какому-нибудь обществу по сохранению археологических ценностей. А в худшем - навсегда осесть в тайном святилище почитателей “духа, деяний и традиций индогерманской нордической расы”, что будет равносильно окончательной их потере для всего культурного человечества.

 

 

  

 

 Дата создания сайта 11.07.2009 года.

 Последнее обновление страницы 31.08.2016 года.